С начала полномасштабной войны российские власти, по подсчетам «Новой-Европа», как минимум 122 раза публично применяли транснациональное давление к антивоенно настроенным россиянам за пределами страны. В выборку вошли подтвержденные СМИ, правозащитниками, адвокатами и самими участниками случаи преследования активистов, журналистов, правозащитников и дезертиров.
Речь идет не только о громких экстрадициях или похищениях, но прежде всего о менее заметных мерах: 43 запретах на въезд, 38 задержаниях с последующим освобождением, 15 аннулированиях ВНЖ, а также длительном удержании людей в неопределенном правовом положении. Больше всего таких эпизодов, по данным издания, пришлось на 2023 год.
Среди недавних случаев авторы приводят историю 25-летнего айтишника Александра Качкуркина. В январе 2026 года в Алматы на него оформили два административных протокола, после чего за несколько часов выдворили в Россию, где его задержали в Москве по делу о госизмене из-за денежных переводов в Украину.
Чаще всего под ударом оказываются политические и антивоенные активисты — 52 эпизода. Далее следуют журналисты (23 случая) и дезертиры либо бывшие силовики (15 кейсов). Юристка и основательница проекта «Ковчег» Анастасия Буракова отмечает, что особенно уязвимы именно дезертиры и экс-сотрудники силовых структур.
Наибольшее число известных случаев зафиксировано в Грузии (40), Армении (21) и Казахстане (16) — это 63% всех эпизодов. В Грузии часто отказывают во въезде, в Сербии давление связано с миграционным статусом, а в Армении распространены краткосрочные задержания по запросам России. Наименее безопасными, по оценке авторов, выглядят Казахстан и Кыргызстан, где фиксировались депортации, попытки экстрадиции и силовые вывозы.
Отдельно издание указывает на роль международных розыскных механизмов. По данным расследования Disclose и BBC, на сентябрь 2024 года Россия направила через Интерпол 4817 уведомлений — больше любой другой страны. При этом, подчеркивает «Новая-Европа», давление за рубежом нередко сочетает официальные процедуры с неформальными методами: слежкой, запугиванием, посредничеством и тайной передачей людей российской стороне.
«В целом российские власти “экономят” репрессии», — сказала Анастасия Буракова, оценивая число находящихся за границей фигурантов политически мотивированных уголовных дел примерно в тысячу человек.
Авторы материала заключают, что за границей преследование часто принимает форму не резонансных операций, а повседневного давления: отказов во въезде, проблем с документами и месяцев правовой неопределенности, которых, однако, достаточно для постоянного устрашения и сдерживания публичной активности эмигрантов.