2025 год в кино, по наблюдению кинокритика Олега Тундры, закрепил состояние, в котором индустрия больше не ищет выход из кризисов, а ищет повтор. После пандемии, голливудских забастовок и проблем стримингов кино, как считает автор, перестало объяснять мир и занялось другой задачей: снижать болевой порог зрителя за счет узнаваемых брендов, персонажей и интонаций.
Монополизация и логика платформ
Одним из главных процессов года названы переговоры вокруг Netflix и Warner. Даже без окончательного итога сам интерес платформы к покупке студии с библиотекой HBO, пишет Тундра, показывает движение к замкнутым экосистемам, где фильм становится не событием, а модулем для масштабирования, локализации и повторного использования.
На этом фоне сиквелы, спин-оффы и ребуты выглядят уже не жанровой модой, а производственной стратегией. Возвращения вроде «Трона», «Парка Юрского периода», «Чумовой пятницы 2» или «Паддингтона 3», по мысли автора, поддерживают у аудитории чувство узнаваемого мира, даже если сами фильмы не становятся крупными событиями.
Ремейки и утрата фигур масштаба эпохи
Отдельной темой стал уход культурных фигур, среди которых названы Дэвид Линч, Дайан Китон, Роберт Редфорд, Джин Хэкмен, Клаудиа Кардинале и Роб Райнер. Автор пишет, что индустрия отвечает на исчезновение таких имен не новыми шансами для молодых авторов, а удвоением продолжений и ремейков.
Ремейки 2025 года, по этой оценке, демонстрируют прежде всего страх ошибки. Старые истории переписываются с учетом новых норм и репрезентации, но чаще всего без художественного риска. В качестве показательного примера приведена «Белоснежка», которую зрители, как отмечено в тексте, оценили в 1,2 балла из 10.
Где еще остается жизнь
Наиболее живым направлением автор считает хоррор и его гибридные формы, где тревога допускается как полноценный материал. В таких фильмах, как «Компаньон», «Умри, моя любовь», «Присутствие» и «Верни ее из мертвых», главное зло связано не столько с монстром, сколько со структурой человеческих отношений, зависимостью, насилием и утратой.
Тундра также отмечает рост прямого политического высказывания и распространение антикапиталистической риторики, а еще возвращение абсурда как способа говорить о мире, который не складывается в ясную историю. В этом смысле 2025-й, по его выводу, оказался не годом обновления, а годом культурной анестезии.