«Новая газета Европа» проследила, как громкие события 2025 года превращались в мемы и становились способом объяснить новости быстрее любой аналитики.
Одним из самых обсуждаемых сюжетов оставалось дело Ларисы Долиной. После истории 2024 года, когда мошенники убедили певицу продать квартиру в Хамовниках за 112 млн рублей и перевести свыше 200 млн на «защищенные счета», в 2025-м суд аннулировал сделки и вернул ей квартиру. Деньги покупательнице не вернули, и в публичном поле заговорили об «эффекте Долиной» — схеме, при которой продавец через суд возвращает жилье, а покупатель остается без средств. Позднее, в середине декабря, Верховный суд направил дело на новое рассмотрение, сохранив право собственности за Полиной Лурье.
Осенью вирусным стал и премьер Армении Никол Пашинян: его ролик под песню Земфиры «П. М. М. Л.» собрал более 2,5 млн просмотров менее чем за сутки и породил тренд sad Pashinyan era. Пользователи увидели в нем символ осенней хандры и мужской депрессии.
Зимой мемами сопровождали успех Юры Борисова, первого в постсоветской истории российского актера, номинированного на «Оскар» за роль второго плана в «Аноре». В соцсетях расходились его фото с ужина GQ, кадр с облегчённым выдохом на «Золотом глобусе» и снимок с Майки Мэдисон. После этого Борисов подписал контракт с UTA и получил новые роли.
В январе мемом стал жест Илона Маска после инаугурации Дональда Трампа, а в феврале — «договорняк» и «договорнячок» на фоне попыток Трампа добиться перемирия между Россией и Украиной после разговора с Владимиром Путиным и договоренности о переговорах в Саудовской Аравии.
С мая, на фоне отключений мобильного интернета в России, распространились шутки о цифровом коллапсе. Летом власти начали активно продвигать госмессенджер Max, и мемы подхватили фразу из рекламы:
«Max ловит даже на парковке».
В обзор также вошли мемы «окак», «умный человек в очках скачать обои», шутки об ограблении Лувра, скандале вокруг символа 500-рублевой купюры и волне ИИ-абсурда, известной как «итальянский брейнрот». Издание отмечает: к концу 2025 года отличать искусственный контент от реальности стало заметно труднее.