26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС. По оценкам, в ликвидации ее последствий участвовали от 600 до 800 тысяч человек, однако точного учета не было. К 40-й годовщине катастрофы собеседники «Новой газеты Европа» рассуждают о том, как Чернобыль повлиял на распад СССР, украинскую политику и научные споры о радиации.
Ликвидатор
Ликвидатор аварии и бывший депутат Верховной рады первого созыва Владимир Усатенко напомнил, что в 2022 году российские войска заняли зону отчуждения более чем на месяц, а персонал выведенной из эксплуатации станции провел на смене около 600 часов вместо обычных 12. По его мнению, военные искали подтверждения версии о якобы готовившейся в Чернобыле «грязной бомбе».
«Я убежден, что им была поставлена задача — найти доказательства, что Украина готовила в Чернобыле “грязную бомбу”», — говорит Усатенко.
Он также утверждает, что после аварии тема Чернобыля стала пространством для коррупции вокруг объекта «Укрытие», а международные структуры и политики были заинтересованы в том, чтобы не допустить паники вокруг ядерной энергетики. Его оценки масштабов выброса топлива расходятся с официальной позицией МАГАТЭ.
Ученый
Автор текста вспоминает биолога Вячеслава Коновалова, который в 1990-е собирал «Музей чернобыльского предупреждения» из останков животных с патологиями, обнаруженных на загрязненных территориях. Из-за интереса к мутациям он, по ее словам, столкнулся с давлением, а часть коллекции была утрачена или спрятана.
Современные украинские исследователи оценивают эти материалы осторожно. Сотрудник Чернобыльского биосферного заповедника Денис Вишневский считает, что радиация действительно влияет на живые организмы, но предостерегает от чрезмерных выводов. Радиобиолог Евгений Тукаленко отмечает, что международные и украинские оценки последствий катастрофы до сих пор расходятся, и бесспорной остается прежде всего связь аварии с ростом рака щитовидной железы.
Политик
Сооснователь Партии зеленых Украины Виталий Кононов называет Чернобыль одним из факторов, подорвавших советскую систему. По его словам, первые 36 часов после взрыва были упущены: не было ни своевременного оповещения, ни быстрой эвакуации. Он также считает, что ключевые материалы о причинах катастрофы остались в Москве, тогда как Украине и Беларуси достались основные последствия.
Кононов вспоминает, что в начале 1990-х экологическая повестка имела в Украине мощную поддержку, однако зеленое движение не сумело превратиться в ведущую политическую силу. Так, история Чернобыля, по мысли героев публикации, осталась не только трагедией, но и источником многолетних общественных, научных и политических споров.