Жители оккупированных Олешек на левом берегу Днепра, а также украинские чиновники и волонтеры говорят о продолжающемся гуманитарном кризисе в городе. Глава городской военной администрации Татьяна Гасаненко 20 марта заявила, что в Олешках остаются около двух тысяч человек, среди них 47 детей. По ее словам, у людей нет достаточного доступа к продуктам, медпомощи и безопасному выезду.
В начале марта омбудсмен Дмитрий Лубинец обратился к Международному комитету Красного Креста и к российскому омбудсмену Татьяне Москальковой с требованием открыть гуманитарный коридор. 27 марта он написал, что город испытывает острый дефицит питьевой воды, нестабильное снабжение электричеством и газом, а попытки доставить продукты заканчиваются гибелью водителей. По состоянию на конец апреля, как отмечают собеседники издания, заметной реакции не последовало.
65-летняя жительница города Галина, выехавшая в марте 2026 года, рассказала, что после смерти мужа смогла выбраться только за 35 тысяч гривен. Она описала зиму без света и газа, когда люди топили печи мебелью, книгами и деревьями, а после прекращения поставок обменивались остатками картофеля, круп и консервов.
По словам местных жителей и волонтера Ксении Архиповой, дороги к городу заминированы и простреливаются дронами, магазины не работают, а тела погибших иногда подолгу остаются без захоронения. Архипова также сообщила о подрывах и обстрелах машин, везших в Олешки хлеб, медикаменты, бензин и пенсии. В начале апреля, по ее словам, 14-летний мальчик подорвался на мине «лепесток».
«Люди выживают. Не живут — просто выживают», — так Архипова описала положение оставшихся в городе.
Глава оккупационной администрации Владимир Сальдо отвергает формулировку о «гуманитарной катастрофе» и утверждает, что подвоз товаров продолжается, хотя и с перебоями из-за боевых действий. Других публичных комментариев российских властей о ситуации в Олешках издание не обнаружило.