Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан подошел к выборам 12 апреля 2026 года в условиях самого серьезного вызова за все годы у власти. По оценке автора, на кону стоит не только судьба партии «Фидес», но и дальнейший внешнеполитический курс страны, которая в последние годы стала одним из главных каналов российского влияния внутри Евросоюза.
Политическая биография Орбана начиналась с прямо противоположных лозунгов. 16 июня 1989 года на церемонии перезахоронения Имре Надя в Будапеште 26-летний политик потребовал свободных выборов и вывода советских войск. Вплоть до конца 2000-х он и «Фидес» последовательно критиковали Москву. В 2007 году Орбан предупреждал, что Венгрия не должна стать «самым веселым бараком “Газпрома”», а год спустя назвал вторжение России в Грузию империалистической акцией.
После возвращения к власти в 2010 году курс изменился. Правительство получило конституционное большинство и в 2011 году провозгласило доктрину «Восточного открытия», объясняя ее необходимостью расширять экспорт и привлекать капитал из России, Китая, Турции и других стран. На практике, как отмечается в материале, ставка в значительной степени свелась к сотрудничеству с Москвой и Пекином, а Орбан в 2014 году открыто заговорил о строительстве «нелиберального государства», приводя в пример Россию, Китай и Турцию.
Эксперты, опрошенные «Новой-Европа», по-разному объясняют этот разворот. Журналист и политолог Габор Штир назвал Орбана не пророссийским, а прагматичным политиком, защищающим венгерские интересы. Сотрудник Берлинского центра Карнеги Максим Саморуков также считает, что Орбан не стал ни антизападным, ни пророссийским в прямом смысле, а продвигает идею о том, что Венгрия остается частью Запада, но отвергает его нынешний ценностный курс.
Наиболее заметно зависимость Будапешта от Москвы проявилась в энергетике. По данным статьи, с 2022 по 2025 год доля России в нефтяном импорте Венгрии выросла с 61% до 92%. Ключевым проектом стало расширение АЭС «Пакш»: соглашение по «Пакш-2» на 12,5 млрд евро было заключено в 2014 году без открытого международного тендера, причем 10 млрд евро составляет российский государственный кредит. 5 февраля 2026 года «Росатом» начал заливку бетона в основание первого из двух новых блоков.
Сотрудничество, как подчеркивает издание, выходило за рамки экономики. В 2019 году Будапешт пригласил в столицу Международный инвестиционный банк, контролируемый российским правительством, предоставив ему налоговые и иммунитетные привилегии. Союзники по НАТО называли его возможной платформой для российской разведки. Лишь после того как весной 2023 года США ввели блокирующие санкции против банка и его руководителей, Венгрия объявила о выходе из числа акционеров.
Дополнительную тревогу вызвали сообщения о киберкомпрометации венгерского МИД. По данным Direct36, российские группы APT28 и APT29 в течение многих лет имели административный доступ к IT-инфраструктуре внешнеполитического ведомства, включая защищенную сеть, через которую передавались документы НАТО и ЕС. Несмотря на это, правительство Орбана, как утверждается, не стало публично обвинять Москву и не запросило экстренную помощь союзников.
Финал кампании может определить отношения Венгрии с ЕС и НАТО на годы вперед. Если «Фидес» сохранит большинство, изоляция Будапешта внутри западных институтов, вероятно, усилится. Если же победит оппозиционная «Тиса» во главе с Петером Мадьяром, резкого разрыва с Москвой, по мнению Саморукова, ждать не стоит: речь может идти лишь о более тесном сближении с Брюсселем и постепенном сокращении зависимости от российских ресурсов. Таким образом, выборы 12 апреля, как резюмирует автор, покажут, останется ли Венгрия российским «троянским конем» в ЕС или начнет медленный разворот обратно к европейскому курсу.