Жители Суджанского и других приграничных районов Курской области, покинувшие дома после боев августа 2024 года, рассказали о невозможности вернуться, нехватке компенсаций и проблемах с получением нового жилья. Как отмечается в тексте, впервые опубликованном проектом «Ветер», 22 марта беженцы собирались выйти на Красную площадь в Курске, чтобы задать властям вопросы о дальнейшей жизни, однако встреча не состоялась: накануне активистов вызывали в полицию на профилактические беседы.
Александр из Замостья вспоминает, что первые обстрелы начались около трех часов ночи 6 августа 2024 года. На следующий день он вывез в Курск жену и детей, затем вернулся за отцом, а 8 августа сумел увезти и его. По его словам, часть соседей не смогла или не захотела уехать. О судьбе некоторых оставшихся жителей он до сих пор ничего не знает.
Семья Александра снимает жилье в Курске, но, по его словам, власти сочли попытку оформить компенсацию на две квартиры мошенничеством, хотя до войны у него и его отца были отдельные дома. Выплаты на аренду, введенные в ноябре 2024 года, не покрывают реальную стоимость жилья, а отмена «президентских» 65 тысяч рублей, которые начали платить только в феврале 2025 года, еще сильнее ухудшила положение семьи.
Проблемы, по словам переселенцев, возникают и с жилищными сертификатами. Их сумма часто не соответствует рыночным ценам, не учитывает ремонт, мебель и технику, а если на одного человека оформлено несколько домов, сертификат все равно выдают только один. При этом у многих остаются ипотека и кредиты за разрушенное жилье.
«Не знаю», — ответил Александр на вопрос, как семья будет жить после отмены выплат. Его жена, слушавшая разговор, добавила: «Палатку ставить будем».
Наталья, чьи родители жили на хуторе Ивашковский, рассказала, что ее отец остался дома во время наступления, рассчитывая, что ситуация быстро разрешится. Ирина, которая также покинула Суджу, говорит, что аренда квартиры обходится ей в 35 тысяч рублей плюс коммунальные платежи, а дети тяжело переносят переезды и постоянную неопределенность. По словам собеседников, системной психологической помощи, устойчивой поддержки и понятных решений по жилью они так и не получили.