28 февраля 2026 года, как говорится в материале, в результате удара американских и израильских ракет погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи. Автор использует это как повод объяснить, почему противостояние с США и Израилем десятилетиями оставалось одной из опор иранской политики.
Текст связывает истоки этой линии с особенностями шиитской традиции и с переосмыслением ислама, предложенным Рухоллой Хомейни. До революции 1979 года шиизм в Иране описывается как сравнительно неполитичный, однако Хомейни выдвинул идею, что обществом должны управлять исламские правоведы, способные защитить веру от западного влияния.
Автор также указывает на историческое недоверие к Западу. В качестве ключевых эпизодов названы иностранное влияние в Иране в XX веке, национализация нефти премьером Мохаммедом Мосаддыком и переворот 1953 года, организованный, по тексту, британскими и американскими спецслужбами. Это усилило представление о США и Великобритании как о внешней силе, определяющей судьбу страны.
Дополнительным фактором названы реформы шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. Автор пишет, что духовенство теряло доходы и влияние, тогда как светская оппозиция подавлялась особенно жестко. В результате именно исламские силы смогли возглавить революцию, после которой антиимпериализм, соединенный с шиитской символикой жертвы и борьбы с тиранией, стал официальной идеологией.
После 1979 года США были объявлены «Большим шайтаном», Израиль — «малым шайтаном». При Хаменеи, занявшем пост в 1989 году, эта риторика, по оценке автора, сохранилась почти без изменений. Противостояние с внешним врагом использовалось для оправдания внутренних репрессий, ограничений прав и региональной экспансии, а также для курса на технологическую и военную самостоятельность, включая ядерную и ракетную программы.
В статье напоминается, что в 2015 году США и Иран заключили ядерную сделку, но после выхода Вашингтона из нее в 2018 году напряженность снова выросла. Упоминаются кризис 2019 года, убийство Касема Сулеймани в 2020-м и новые переговоры 2025–2026 годов. По версии автора, экономический кризис, протесты внутри Ирана и жесткие ультиматумы администрации Дональда Трампа довели конфликт до новой опасной точки.