Переговоры о будущем войны, по данным разных источников, на позднем этапе свелись к территориальному вопросу. На этом фоне спецкорреспондент «Новой газеты Европа» Дмитрий Дурнев приехал в родной Краматорск, где, по некоторым оценкам, остаются не менее 50 тысяч человек, чтобы увидеть, как живет город у линии фронта.
Дорога сюда становится все менее предсказуемой: железнодорожные маршруты срываются из-за обстрелов, людей высаживают раньше, а основной транспорт постепенно смещается к микроавтобусам и частным машинам. По словам военных, поезд в Лозовую может прийти, а может и не прийти, поэтому даже поездка в Киев нередко превращается в многочасовой изматывающий путь.
Сам Краматорск производит двойственное впечатление. Здесь работают банки, загсы, муниципальные автобусы и троллейбусы, а до 20:00 горит уличная иллюминация. Но рядом с этим рынки и жилые кварталы повреждены ракетами и авиабомбами, а на центральную улицу недавно упала полуторатонная бомба, которая не взорвалась.
Водитель 14-го маршрута Андрей Фрейтак, одноклассник автора, рассказал, что уже попадал под удары: осколок пробил заднее стекло автобуса, в другой раз рядом ударил дрон. Несмотря на российский паспорт, полученный после жизни в России, он остался в городе и продолжает работать на маршруте.
Краматорск стал последним крупным узлом области, где еще доступны гражданские сервисы и съемное жилье. Сюда перебираются люди из Константиновки, Дружковки, Лимана и других мест, где нормальная жизнь почти исчезла. При этом многие местные, даже под обстрелами, уезжать не собираются.
«У меня маме 90 лет, я с ней никуда не поеду!» — сказала журналисту жительница города.
По оценке старшего офицера 11-го корпуса ВСУ, российские силы пока относительно берегут исторический центр в расчете на возможные политические договоренности, но регулярно бьют по промышленным районам, окраинам и жилой застройке. В ночь на 7 марта полутонная ФАБ вновь ударила по району у площади Мира: погиб один человек, еще шестеро ранены, в том числе трое детей.