С 1 марта 2026 года начали действовать поправки к закону «Об охране озера Байкал», разрешающие сплошные рубки погибших лесов в центральной экологической зоне Байкальской природной территории и перевод части земель лесного фонда под инфраструктуру. Решения должна принимать ведомственная комиссия на основании научного заключения.
Критики закона считают, что формальные ограничения не помешают согласовывать вырубки, а это грозит нарушением экосистемного баланса, фрагментацией лесов и вывозом древесины, хотя по замыслу она должна оставаться на лесосеке. Научный совет РАН по лесу выступал против поправок, указывая на отсутствие научных критериев оценки утраты функций леса и на то, что законодательство недооценивает роль лесов в формировании стока, климатическом регулировании и сохранении биоразнообразия.
Сторонники поправок, включая губернаторов Игоря Кобзева и Александра Цыденова, заявляли, что прежний режим мешал строить дороги, причалы, мосты и ЛЭП, а также развивать туризм. В Иркутской области и Бурятии уже заявлены гостиничные, курортные и жилые проекты на миллиарды рублей, в том числе на территории бывшего БЦБК, где очистка земель еще не завершена.
Экологи и специалисты предупреждают, что расширение застройки происходит без полноценной системы мониторинга и при нехватке очистных сооружений. По словам специалиста по ООПТ Михаила Крейндлина, если Россия не представит ЮНЕСКО комплексный план развития территории с экологической оценкой, Байкал в 2027 году может получить статус объекта всемирного наследия под угрозой.
«Нет очистных — нет туризма, есть очистные — туризм в меру их мощности», — так ученые формулируют необходимый принцип развития Байкала.
Политическая активистка Сана Безменова, участвовавшая в кампании против нефтепровода у Байкала в 2006 году, сказала «Новой газете Европа», что недовольство среди местных жителей сохраняется, но публично выступать готовы немногие, а доверие к заявлениям властей за годы было утрачено.