Российским квир-беженцам все сложнее добиваться защиты в Европе даже в тех случаях, когда в их делах есть сведения о насилии, угрозах и публичном преследовании. «Новая-Европа» собрала несколько историй о том, как заявители пытаются оспорить отказы или найти безопасную страну.
Германия
Артур Максимов, его муж Рудольф и приемный сын Виктор приехали в Германию в августе 2022 года и больше трех лет ждали решения. Семью сначала поселили в лагерь, где, по словам Артура, их неоднократно размещали рядом с религиозными семьями, что приводило к конфликтам и угрозам. Позже правозащитники помогли добиться отдельного жилья.
В марте 2025 года убежище одобрили Артуру и Рудольфу, но Виктору отказали, указав, что он не относится к ЛГБТК+ и потому опасность для него в России не доказана. Виктору 26 лет, у него тяжелая форма ДЦП и интеллектуальные нарушения. Его опекуны считают, что миграционная служба искусственно разделила семейный кейс. 29 января суд рассмотрел его дело; позже судья запросил у МИД Германии сведения о положении подопечных психоневрологических интернатов в России.
«Мы якобы не смогли доказать, что парню с тяжелой инвалидностью опасно возвращаться в Россию, не имея внутри страны опекунов и даже родственников», — говорит Артур.
Финляндия и дальше
Маша и Кристина, уехавшие в Финляндию три с половиной года назад, пытаются оспорить отказ, который, по их мнению, был связан с ошибками при оформлении документов. Они указывают на угрозы в России, в том числе со стороны Тимура Булатова, и на визит полиции к родителям одной из них. В феврале 2025 года пара подала повторное прошение и до сих пор ждет решения.
Еще один герой, 19-летний Марк Яковлев из Махачкалы, после травли, угроз и активистской деятельности добивался гуманитарной визы Франции, но получил отказ в декабре 2025 года. После новых угроз в Армении и известия о возможном деле по статье 20.3.3 КоАП РФ он отказался от попытки попасть в ЕС через Хорватию и вновь собирает документы, рассчитывая получить защиту в одной из более безопасных для квир-людей стран.