Российские власти последовательно обращаются к истории как к одному из главных инструментов политической мобилизации и оправдания войны против Украины. Об этом историк Сергей Эрлих, доктор исторических наук и главный редактор журнала «Историческая экспертиза», рассказал в разговоре с историком Константином Пахалюком.
По словам Эрлиха, в современной политике исторические ссылки постепенно заменяют прежние идеологии, а в России эта тенденция усиливается личным интересом Владимира Путина к прошлому. Собеседник считает, что представления президента о российской истории стали частью логики войны, которая идет уже пятый год после начала вторжения 24 февраля 2022 года.
Историк говорит, что для формирования коллективной идентичности власти опираются прежде всего на общее прошлое, а не на образ будущего. Он напоминает, что в СССР в 1920-х пытались строить идентичность через проект мировой революции, однако уже к началу 1930-х история вернулась в школу как более устойчивый фундамент.
При этом нынешняя российская историческая политика, по оценке Эрлиха, внутренне противоречива. Путин, которого он называет скорее антибольшевиком и сторонником имперской традиции, одновременно опирается на культ Великой Отечественной войны, где центральное место занимает советское государство и фигура Сталина.
«Видение прошлого российскими властями шизофренично», — говорит Эрлих, описывая соседство образов империи, белогвардейцев и советской победы в официальной памяти.
Он отмечает, что Кремль использует память о войне как источник ресентимента и милитаристской мобилизации. В этой версии прошлого акцент делается не на цене войны и многомиллионных потерях, а на статусе сверхдержавы после 1945 года и на образе внешнего врага, который теперь переносится на отношения с Украиной, Западом и «объединенной Европой».
По мнению историка, в зависимости от политической конъюнктуры российская власть попеременно использует образ русского национального государства и образ многонациональной империи-цивилизации. В интервью он также связывает эту риторику с более широкой борьбой политических мифов в современном мире.