По оценкам, 15–20 миллионов жителей России исповедуют ислам. За пределами Татарстана, Башкортостана и республик Северного Кавказа верующие нередко сталкиваются не только с предвзятым отношением, но и с бытовыми препятствиями для религиозной практики. «Новая-Европа» собрала рассказы мусульман, живущих вне традиционно мусульманских регионов; имена собеседников изменены.
Один из героев, переехавший из Краснодара в Санкт-Петербург, говорит, что в его родном городе мечетей нет, а в Петербурге, где официально действуют лишь две, молиться все равно часто приходится там, где застало время намаза. Он вспоминает и о ксенофобии: в автобусе его назвали «чуркой», а в магазине продавщица сказала, что он «с гор спустился». После жалобы сотрудницу, по его словам, уволили.
Собеседница из Москвы отмечает, что халяльных продуктов и заведений в столице стало заметно больше, в том числе в крупных сетях. Но для соблюдающей мусульманки город по-прежнему не приспособлен для намаза: нужны коврик, чистое место и возможность совершить омовение, а этого часто нет. На работе она молится у себя в кабинете и старается не принимать на свой счет предвзятые реплики.
Жительница Астрахани говорит, что в ее городе ситуация намного проще: есть халяльные заведения, молельные комнаты и помещения для омовения, а в клинике, где она работает, предусмотрено место для молитвы. В Краснодаре, где она учится, условия иные: во всей Кубани нет ни одной мечети, а ближайшая находится в Адыгее. Пятничную коллективную молитву мужчинам приходится посещать уже в другом регионе.
Еще один собеседник, переехавший в Москву из Махачкалы ради ординатуры, рассказывает, что в вузе мусульмане знали укромные места для молитвы и старались заранее спрашивать разрешение, чтобы никому не мешать. По его словам, халяльной еды в Москве стало больше, а иногда помолиться удается и в халяльных заведениях, и даже в примерочных торговых центров. При этом он считает, что городу не хватает мечетей и иной инфраструктуры, из-за чего люди порой молятся прямо на улице.
Бывшая студентка петербургского медвуза вспоминает, что вместе с другими мусульманами они искали в корпусах свободные точки для намаза или уходили молиться в общежитие. Она говорит, что в Санкт-Петербурге тоже хотелось бы видеть больше мечетей и отдельных помещений для молитвы. Общий вывод собеседников схож: в крупных российских городах отношение к мусульманам и доступность халяльной еды постепенно меняются, но инфраструктуры для повседневной религиозной практики все еще недостаточно.