24 февраля, в четвертую годовщину полномасштабного вторжения России в Украину, в Берлине прошли две акции. Самая многочисленная, организованная украинцами, началась в парке Люстгартен на Музейном острове. Позже у Дворца Слез состоялась российская акция в поддержку Украины. Корреспондент «Новой газеты Европа» побывал на обеих и зафиксировал, насколько разными оказались их интонации.
На украинской акции звучали лозунги, били в барабаны, участники несли флаги Украины, ЕС, Грузии и бело-красно-белые беларусские флаги. На плакатах были надписи в поддержку военнопленных, Украины и Европы. Сергей, уехавший из Донецка в Киев еще в 2014 году, говорил, что оккупированная территория стала для России лишь разменной картой и плацдармом для дальнейшего нападения. По его словам, за страх европейской эскалации украинцы платят не деньгами, а человеческими жизнями.
Участники шествия говорили о сожалении, усталости и желании вернуться домой. Вера из Киева рассказала, что ее город обстреливают каждый день и что после окончания войны она хочет вернуться. Ее подруга добавила, что вернулась бы и раньше, чтобы помогать восстанавливать страну. Беларус Дмитрий, покинувший страну после ареста в 2020 году, говорил о стыде, скорби и солидарности с украинцами. Немецкие участницы, которые приходят на такие акции ежегодно, признались, что их удивляет все меньшее число людей на шествии.
Колонна прошла через центр города к району российского посольства. В толпе звучали украинские, русские, немецкие и английские лозунги. Наталья, живущая в Германии более 33 лет, назвала эту дату рубежом между жизнью до и после войны. Йося из Петербурга, которая учится в Германии, объяснила, что пришла на акцию потому, что не может выйти на такой протест дома, и призналась, что даже в Берлине опасается преследования и провокаций.
Российская акция у Дворца Слез, бывшего пограничного пункта между Восточным и Западным Берлином, началась через два часа после украинского шествия. В отличие от марша, здесь почти не было разговоров: люди слушали выступления, держали и зажигали траурные свечи. Один из организаторов, бывший политзаключенный Андрей Пивоваров, со сцены сказал, что главным в этот день остается скорбь по погибшим, по тем, кто потерял близких, дом и привычную жизнь, а война, начатая Владимиром Путиным и его окружением, тяжело отзовется для всех.
«Наверное, самое важное, что мы можем сделать, — это выразить скорбь. Мы не можем смириться с тем, что происходит, что гибнут люди», — заявил Андрей Пивоваров.
Пришедшие на российскую акцию говорили о страхе, стыде, вине и невозможности привыкнуть к войне, которая продолжается каждый день. Алена из Петербурга назвала участие в акции минимальным жестом, который она может сделать. Екатерина из Донецка, уехавшая в 2019 году, сказала, что для нее 24 февраля 2022 года стало продолжением давно знакомого хаоса; она отказалась идти на большое украинское шествие, потому что часть его лозунгов ей неприятна из-за опыта ее региона. По словам Пивоварова, формат тихой мемориальной акции был выбран сознательно и заранее согласован с украинской диаспорой, чтобы не мешать основному маршу.
К концу вечера участники обеих акций смешались на станции Friedrichstraße. Там, среди обычной городской суеты, разговоры о военнопленных, войне и взаимных обидах продолжались уже вне сцены и колонн.