К пятому году полномасштабной войны против Украины российская армия изменила тактику: вместо лобовых «мясных штурмов» все чаще используются малые группы по 2–4 человека, которые проходят через разреженную оборону, закрепляются в руинах, подвалах и коллекторах, а затем атакуют штабы, связь и позиции операторов дронов. По словам анонимного военного аналитика, такая схема сработала, в частности, на покровском направлении.
До войны в Покровске жили около 60 тысяч человек, к августу 2025 года оставалось немногим более тысячи. Осенью 2025-го Владимир Зеленский говорил Bloomberg, что в боях за город Россия потеряла свыше 25 тысяч военных. По подсчетам «Медиазоны», Би-би-си и волонтеров, к началу пятого года войны установлены имена как минимум 200 тысяч погибших российских военных, а Би-би-си оценивает общее число убитых в 255–368 тысяч.
Эксперт, комментируя ситуацию «Новой-Европа», утверждает, что потери компенсируются новыми контрактниками: в 2024 году могли набрать около 450 тысяч человек, в 2025-м — примерно 410–420 тысяч. На этом фоне государство расширяет вербовку: повышает выплаты, продвигает службу в соцсетях и на «одноразовых» сайтах, обещает набор в тыл, на вторую или третью линию, а также использует бонусы по схеме «приведи друга».
Как пишет издание, рекрутеры нередко обещают будущим контрактникам, что те не попадут в штурмовые части, хотя сами признают: распределение зависит от командиров. Документ «отношение», который должен подтвердить готовность части принять человека, не дает гарантий назначения. Журналисты также приводят данные RTVi о выплатах посредникам за помощь в заключении контракта — до 500–574 тысяч рублей в отдельных регионах, а расследователи «Новой газеты» указывают, что «хедхантеры» получают от 50 тысяч рублей за каждого новобранца.
«Все патриоты и любители острых ощущений закончились еще в 2022 году», — сказал изданию один из российских штурмовиков.
Собеседники «Новой газеты Европа» из числа российских военных описывают большие потери, бессрочные контракты, коррупцию и давление на мобилизованных. Один из них утверждает, что многие теперь рассчитывают не на службу, а на ранение как на единственный шанс вернуться домой.