Американская драма «Джозефина» стала одним из заметных итогов кинофестиваля «Санденс», завершившегося 1 февраля. Картина получила сразу две награды: Гран-при жюри в конкурсе американских фильмов и приз зрительских симпатий. Такое сочетание, как правило, говорит о признании и со стороны профессионального сообщества, и со стороны широкой аудитории. Международную премьеру фильма ожидают в конкурсе Берлинале.
В центре сюжета находится восьмилетняя девочка, которая становится свидетельницей изнасилования в городском парке. Фильм сосредоточен не на самом преступлении, а на том, как увиденное продолжает жить в детской памяти, теле и ощущении опасности, тогда как взрослые рядом оказываются не готовы защитить ребенка или объяснить случившееся.
«Я решила сделать “Джозефину” как экстремальную версию того, что значит испытывать женский страх, и показать его глазами восьмилетней девочки», — говорила режиссерка и сценаристка Бет де Араужо.
По словам авторки, замысел вырос из ее собственного детского опыта: в восемь лет она тоже увидела сцену насилия в парке. Первый вариант сценария был написан еще двенадцать лет назад. Во время работы над фильмом де Араужо наблюдала реальный судебный процесс по делу о сексуализированном насилии в Калифорнии, а также работала на горячей линии помощи и сопровождала пострадавших в судах.
Создатели подчеркивали и безопасность съемочного процесса. Исполнительница главной роли Мейсон Ривз, найденная не через агентства, а на фермерском рынке в Сан-Франциско, не участвовала непосредственно в сценах насилия; на площадке присутствовал психолог. Ченнинг Татум, сыгравший отца Джозефины, рассказывал, что объяснял девочке: его злость в кадре остается только актерской игрой. Джемма Чан, исполнившая роль матери, сообщала журналистам, что сама пережила сексуализированное насилие.
Как отмечает критик Олег Тундра, картина возвращает сложность самому понятию свидетеля: здесь это не вспомогательная фигура сюжета, а человек, чья психика может измениться навсегда. Даже в благополучной семье, при внимании и формально работающих институтах, суд и требование доказательств не всегда помогают, а нередко только усиливают травму. На этом фоне «Джозефина» предстает не эксплуатацией боли, а напоминанием о том, что насилие встроено в повседневность и что разговоров о нем самих по себе уже недостаточно.