На этой неделе в российской культурной среде обсуждали два события. Первое связано с назначением режиссера Константина Богомолова исполняющим обязанности ректора Школы-студии МХАТ после смерти Игоря Золотовицкого. Второе касается Большого театра, где во время закрытого показа для участников войны на сцене заметили неприличную надпись; часть комментаторов сочла ее намеком на антивоенное высказывание, тогда как в театре заявили, что речь идет о подделке изображения.
Автор отмечает, что назначение Богомолова выглядит неожиданным, но имеет внутреннюю логику. Он не преподавал в Школе-студии и не входил в ее руководство, а отношения с преподавательским составом описываются как прохладные. При этом он много лет работал в МХТ имени Чехова при Олеге Табакове, а Школа-студия тесно связана с этим театром.
В тексте Богомолов назван удобной фигурой сразу по нескольким причинам: он уже проявил себя как театральный менеджер, публично демонстрирует лояльность государству и имеет собственные взгляды на театральное образование. Кроме того, он одновременно знаком с системой и остается для нее внешним человеком, что в условиях усиленного контроля над федеральными культурными институциями может считаться преимуществом.
Автор связывает это решение с кадровой политикой государства в сфере культуры. По ее оценке, администрация президента и Министерство культуры рассматривают крупные учреждения прежде всего как объекты стратегического значения, где важен не столько художественный результат, сколько управляемость и политическая надежность.
На этом фоне история в Большом театре представлена как еще одно проявление той же системы. Даже если изображение с надписью было изменено, сам факт внутренней реакции руководства, по мнению автора, показывает атмосферу страха и жесткого вертикального контроля. Со ссылкой на публикацию журналистки Наташи Киселевой в немецком журнале Zeit говорится, что связанные с театром собеседники отказывались общаться с ней анонимно из опасения перед генеральным директором Валерием Гергиевым.
Автор отдельно подчеркивает, что Гергиев, как и Богомолов, совмещает несколько руководящих постов. Гергиев возглавляет и Большой, и Мариинский театр, а Богомолов уже руководит Театром на Бронной и Сценой «Мельников». Такая концентрация полномочий, по мысли обозревателя, стала нормой для российской культурной системы, где попытки строить менеджмент по принципам открытой конкуренции и прозрачных назначений фактически остались в прошлом.