Заключенные в российских колониях и СИЗО, несмотря на ограничения, стараются отмечать Новый год. Как рассказали «Новой газете Европа» бывшие сотрудники системы и экс-арестанты, подготовка начинается еще в ноябре: в передачах появляются сладкие компоты, варенья и соки, из которых затем делают брагу крепостью около 10–11 градусов. По словам бывшего сотрудника ФСИН Александра С., охрана нередко закрывает на это глаза, чтобы не провоцировать лишнее напряжение, бунты и голодовки.
Собеседники издания говорят, что во многих учреждениях администрация поощряла новогодние концерты и постановки. Бывший заключенный Игорь Б., проведший в местах лишения свободы более 25 лет, вспоминает, что после распада СССР в колонии начали приезжать артисты и священники. Он пересказывает историю о постановке «История Христа» на одной из воркутинских зон около 1990 года, где во время сцены «Тайной вечери» заключенные, по его словам, пили водку, замаскированную под вино.
Еще один собеседник, представившийся Иваном Ивановым, связывает тюремные новогодние легенды с советским прошлым. Он упоминает рассказы о привилегиях криминальных авторитетов и пересказывает историю о колымской зоне, где в конце декабря 1939 года к празднику якобы доставили водку, шампанское, еду и нескольких женщин. Позднее, по его словам, одна из участниц этой поездки подтвердила ему, что женщины пробыли в лагере неделю, вернулись без вреда для себя и получили вознаграждение.
Современные порядки, по словам бывших заключенных, стали «по-капиталистически» устроенными: особое положение чаще определяется деньгами. Константин Г. рассказывает, что в СИЗО условия зависят от камеры и ее неформального статуса. В «блатные» камеры проще проходят передачи, а запрещенные вещи, включая алкоголь, нередко доставляют сами охранники. Он вспоминает случай 2004 года, когда в камеру принесли неосмотренную коробку с икрой, сервелатом, мандаринами, спиртом и шампанским; позднее выяснилось, что арестант взял на себя вину сына крупного чиновника.
Собеседники издания отмечают, что сегодня почти все колонии стали «красными», где правила задают силовики, а прежние механизмы взаимопомощи, вроде «общака», практически исчезли. Кирилл С. говорит, что даже когда спиртное формально запрещено, заключенные все равно ищут способы обойти запреты, хотя из-за видеонаблюдения, регистраторов и риска лишиться УДО или свиданий делать это с каждым годом становится труднее.