Саудовская Аравия нанесла авиаудары по порту Мукалла в провинции Хадрамаут на фоне резкого обострения войны в Йемене. По версии саудовских государственных СМИ, целью стали оружие и бронетехника, доставленные из ОАЭ для Южного переходного совета, выступающего за отделение Южного Йемена.
Как сообщается, инцидент произошел 26 декабря 2025 года, но публично о нем стало известно только 30 декабря. Два судна вышли из эмиратского порта Фуджейра, отключили навигацию и вошли в Мукаллу без разрешения международно признанного правительства Йемена и антихуситской коалиции. После разгрузки по складам порта был нанесен удар; о жертвах не сообщалось, однако часть груза была уничтожена.
После атаки Йемен временно закрыл воздушное пространство. Глава президентского руководящего совета Рашад Аль-Алими объявил аннулированным оборонное соглашение с ОАЭ против хуситов, потребовал вывода эмиратских подразделений в течение 24 часов и ввел чрезвычайное положение на 90 дней. Эр-Рияд поддержал официальное правительство, тогда как командиры ЮПС назвали удар актом агрессии против сил Юга.
ЮПС, созданный в 2017 году, контролирует значительные территории, включая Аден, и долгое время получал военную и финансовую поддержку от Абу-Даби. Аналитики считают нынешнюю поставку частью более широкой линии ОАЭ на укрепление южных сил в районах, имеющих выход к морским путям и богатых нефтью и газом.
Удар по Мукалле стал первым известным случаем, когда саудовские силы открыто атаковали объекты, связанные с ОАЭ. Это подчеркивает расхождение стратегий бывших союзников: Саудовская Аравия выступает за единый Йемен под властью центрального правительства, тогда как ОАЭ, по оценке авторов, делают ставку на фрагментированную модель, выгодную им на юге страны.
В материале также напоминается о претензиях к действиям сил, поддерживаемых ОАЭ. Правозащитники обвиняли их в насильственных исчезновениях, существовании тайных тюрем и пытках, а расследования связывали Эмираты с финансированием адресных убийств политиков и активистов. В этом контексте нынешний кризис представлен не только как военный эпизод, но и как отражение прагматического соперничества Эр-Рияда и Абу-Даби.