В России готовят законопроект, который может существенно ограничить права граждан, живущих за границей и осужденных по политическим мотивам, включая административные дела. По данным материала, им могут запретить получать госуслуги онлайн, регистрировать транспорт, дистанционно пользоваться банковскими сервисами и частью консульских услуг. Какие именно меры затронут, например, замену загранпаспорта, пока не уточняется.
Автор проводит параллель с положением русской эмиграции после революции 1917 года и Гражданской войны. Тогда страну покинули люди, рассчитывавшие, что отъезд будет временным. Многие из них были беженцами, спасавшимися и от возможных репрессий большевиков, и от голода.
Первым крупным ударом стал декрет 1921 года, лишавший гражданства тех, кто находился за границей без разрешения, участвовал в антибольшевистских действиях или служил в формированиях против советской власти. После образования СССР в 1924 году значительная часть уехавших окончательно оказалась в положении лиц без гражданства.
В начале 1920-х интересы этих людей еще частично защищали российские посольства, сотрудники которых были назначены прежней властью. Они выдавали документы, заверяли бумаги и помогали соотечественникам юридически и финансово. Но по мере международного признания Советского Союза старые дипмиссии закрывались, а советские представительства, как правило, не взаимодействовали с эмигрантами.
После этого ключевую роль сыграл комитет Фритьофа Нансена при Лиге наций. Русским беженцам начали выдавать нансеновские паспорта, подтверждавшие личность и статус апатрида. Такой документ позволял обращаться за визами, добиваться права на проживание и работать на более благоприятных условиях, чем у многих других иностранцев, хотя не давал права на пособие по безработице и требовал специального разрешения для переезда в другую страну.
Среди обладателей нансеновского паспорта были Иван Бунин, Сергей Рахманинов и Марина Цветаева. Однако даже с этим документом эмигранты постоянно сталкивались с бюрократическими барьерами. Владимир Набоков писал, что попытки получить или продлить визу превращали жизнь просителя в мучительное хождение по инстанциям, а сам нансеновский паспорт называл документом, с которым переезд между странами сопровождался исключительными трудностями.