Поводом для материала стало сообщение ноября 2025 года: бывший глава ярославского центра «Э» Иван Репин, арестованный по делу о взятке, заявил о пытках при задержании. По данным проекта «Общественный вердикт», его били по голове до потери сознания и душили тряпкой. При этом в 2022 году сам Репин, как утверждается, жестоко избил активиста Андрея Акимова, задержанного по делу о «дискредитации армии».
Авторы отмечают, что подобные случаи укладываются в логику «экосистемы насилия»: практика пыток, применяемая против «чужих», со временем разрушает и гарантии для самих исполнителей. В истории СССР этот механизм особенно заметен в годы Большого террора, когда чекисты сначала массово добивались признаний силой, а затем часть из них сама попала под репрессии.
Как работала система
Формально УПК РСФСР 1923 года запрещал добиваться показаний насилием, но на практике органы госбезопасности действовали вне правовых рамок. Сначала через внесудебные тройки ОГПУ, созданные в 1930 году для раскулачивания, а затем через тройки НКВД периода 1937–1938 годов власть задавала регионам планы по арестам, ссылкам и расстрелам.
Сталин в 1939 году прямо утверждал, что «меры физического воздействия» в отношении «врагов народа» являются допустимым и целесообразным методом.
Свидетельства, приведенные в статье, описывают избиения, многочасовые и многосуточные стояния, унижения и провокации. Признания использовались не столько как доказательства, сколько как способ получать новые имена и расширять репрессии. По словам начальника 6-го отделения УГБ С. Н. Северина, только в Каменец-Подольской области с августа 1937 по август 1938 года арестовали около 16 тысяч человек, и 90% из них «сознались» в шпионаже и антисоветской деятельности.
Чистка самих чекистов
После падения Генриха Ягоды и увольнения Николая Ежова Сталин в ноябре 1938 года распорядился устранить «недостатки» в работе НКВД. Тройки распустили, массовые внесудебные операции запретили, а против части сотрудников начали расследования. Однако, подчеркивает издание, эта «чистка чистильщиков» в основном защищала интересы самой системы: большинство жертв террора справедливости не дождалось, а многие осужденные чекисты позднее получили амнистию и вернулись на службу.