30 ноября 2023 года Верховный суд РФ признал «ЛГБТ» «экстремистской» организацией. После этого, как пишет «Новая-Европа» в материале, подготовленном вместе с проектом «Плюс Голос», положение квир-людей в стране стало еще опаснее, а для подростков решающим фактором безопасности часто остается реакция семьи.
Отец 17-летнего Виталия Михаил вспоминает, что сын рассказал о своей трансгендерности на встрече с семейным психологом еще до полномасштабной войны. После этого, по его словам, тревоги о психическом состоянии ребенка исчезли: «всё встало на свои места». Виталий успел пройти полный переход, включая операцию и смену документов. Михаил говорит, что на работе больше не вступает в споры о квир-людях, потому что такие разговоры вызывают «пятиминутки ненависти», и считает главным условием выживания принятие дома.
Вера, чье имя изменено, называет своего 17-летнего сына Ваню «квир-человеком». Каминг-аут сына произошел в 2022 году и не стал для нее драмой, однако позже женщина столкнулась сразу с несколькими угрозами: последствиями войны, собственной активистской деятельностью, давлением бывшего мужа и риском преследования детей. После решения Верховного суда, рассказывает она, напряжение стало невыносимым; в декабре 2023 года Вера потеряла сознание в Петербурге, а медицинских причин врачи не нашли.
По словам Веры, бывший муж поддержал войну, репрессии и гомофобию, угрожал «лечить от гомосексуальности» старшего сына и добиваться ограничений на выезд детей. Женщина сумела выехать из России вместе с сыновьями, воспользовавшись тем, что несовершеннолетние могут пересекать границу с одним из родителей. Теперь, говорит она, бывший супруг продолжает преследование через российские суды и розыск.
Марина узнала о трансгендерности дочери Василисы уже в эмиграции, незадолго до ее 15-летия. Как квир-френдли психолог, она понимала, как поддержать ребенка, но одновременно испытала сильный страх.
«Я переживала, что весь мир ополчился против моего ребенка и немедленно убьет его», — вспоминает Марина.
Сначала мать разрешала дочери быть собой только дома и тяжело переживала риски насилия и дискриминации. Позже Василиса стала выходить в женской одежде в безопасных местах, а семья постепенно выстроила поддерживающую среду: девочку приняли отец и бабушка. Сейчас 17-летняя Василиса вместе с матерью готовится к новой эмиграции и ждет совершеннолетия, после которого семья рассчитывает заняться медицинской частью перехода.