9 ноября в возрасте 92 лет умер Эрик Булатов, один из самых известных современных художников России. В тексте памяти искусствовед Сорин Брут пишет, что значение Булатова намного шире привычного разговора о советской пропаганде, а его наследие сегодня, возможно, даже актуальнее, чем прежде.
Творческий путь художника складывался трудно: почти 30 лет он работал «в стол», зарабатывая на жизнь детской иллюстрацией вместе с Олегом Васильевым. Его искусство сформировалось в эпоху оттепели, а заметный интерес к работам появился лишь к концу 1970-х, прежде всего со стороны иностранных коллекционеров. За границей картины были в большей безопасности, тогда как в СССР существовал риск преследования, утраты мастерской и самих произведений.
Первая крупная выставка Булатова состоялась в Швейцарии в 1988 году, после чего началась его международная карьера с показами в институциях США, Великобритании, Франции и Германии. В августе 2025 года The Art Newspaper поставила его на первое место в рейтинге самых дорогих ныне живущих российских художников.
Брут подчеркивает, что Булатова ошибочно воспринимать только как политического автора из-за известности работ вроде «Слава КПСС». Сам художник говорил, что сосредоточенность на политике уничтожила бы его как живописца. Его искусство связано не только с соц-артом или концептуализмом, но и с абстракцией, классической и религиозной традицией, а также с метафизическим поиском.
По мысли автора, Булатова прежде всего занимало столкновение плоскости и глубины, иллюзии и свободы. В его картинах идеология, страх и привычка упрощают мир, превращая реальность в симуляцию и запирая человека на поверхности. Поэтому политическое измерение его работ важно, но не исчерпывает их смысла: речь идет и о тоталитаризме, и о человеческом стремлении укрыться от сложности бытия в удобных иллюзиях.
В поздних произведениях этот взгляд был обращен уже к современности: общество потребления и поток информации, как пишет Брут, создают для человека не менее изощренные клетки. Отсюда и главный вопрос булатовского искусства: сможет ли человек прорваться к глубине, воздуху и свободе, а не остаться внутри навязанных образов.