В конце октября Владимир Путин сообщил об успешных испытаниях ракеты «Буревестник» с ядерной установкой, которая, по его словам, способна долететь до США. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал ее «абсолютным прорывом в сфере технологий», а представитель МИД Мария Захарова заявила, что Запад «очень боится». В прокремлевских публикациях при этом звучат определения вроде «супероружие», «паника» и «неприятный сюрприз».
Автор проводит параллель с понятием вундерваффе - так в нацистской Германии называли экспериментальные образцы вооружений, которым приписывали способность изменить ход войны. Особенно активно о них заговорили тогда, когда Третий рейх уже вел затяжную войну и терял позиции. Многие из таких проектов не вышли за пределы прототипов, были слишком дорогими, сложными или не имели заметного стратегического эффекта.
Среди самых известных образцов были «Фау-1» и «Фау-2». Первая использовалась с середины 1944 года и чаще поражала жилые районы, чем военные объекты: это сеяло страх, но не приносило Британии решающего военного ущерба. Вторая стала первой суборбитальной ракетой и позднее оказалась важнее для развития ракетной техники и космоса, чем для военных успехов Германии. К числу подобных проектов относились также гигантские пушки, сверхтяжелые танки, управляемая бомба Fritz-X и еще более экзотические нереализованные идеи.
При этом нацистская пропаганда подавала это оружие как средство скорого перелома. В немецкой прессе утверждали, что новое вооружение меняет всю логику войны и подрывает мораль противника.
«Наше оружие возмездия - это революция в военной технике», - обещал в июле 1944 года Йозеф Геббельс, уверяя, что впереди еще более впечатляющие разработки.
Материал отмечает, что подобная риторика строилась на расплывчатых категориях - «моральный дух», «будущие последствия», «неизбежный перелом» - и избегала измеримых результатов. Даже когда Германия уже проигрывала на Восточном и Западном фронтах, партийные методички убеждали редакторов и активистов, что новые изобретения вскоре удивят врагов на море, на суше и в воздухе.
Автор подчеркивает и обратный эффект такой кампании: завышенные ожидания оборачивались разочарованием. В дневнике от 18 июня 1944 года Геббельс признавал, что люди ждут окончания войны через несколько дней и в случае несбывшихся надежд начнут винить власти. В статье делается вывод, что культ «чудо-оружия» служил прежде всего пропагандистским инструментом, призванным поддерживать веру в победу, когда реальные военные и ресурсные возможности режима сокращались.