В России в последние дни усилилось давление на политиков, журналистов и активистов. В Москве в СИЗО отправили бывшего депутата Мосгордумы и зампреда партии «Яблоко» Максима Круглова: поводом стали два поста трехлетней давности о Буче и погибших мирных жителях Украины, по которым против него возбудили дело о «фейках» про армию.
Через два дня с давлением столкнулся политтехнолог и бывший глава штаба Бориса Надеждина Дмитрий Кисиев. Силовики пришли к нему домой в Химках и потребовали покинуть Россию за три дня. Ранее, летом 2025 года, его лишили российского гражданства по требованию ФСБ.
Прокуратура также потребовала признать экстремистским сборник статей политика Бориса Вишневского. Политолог Маргарита Завадская связывает рост давления с подготовкой к выборам в Госдуму 2026 года и зачисткой электорального поля после кампании Надеждина, штаб которого ранее собрал более 200 тысяч подписей, хотя ЦИК не допустила его до президентских выборов.
Преследование уехавших россиян тоже продолжается. 3 октября московский суд заочно приговорил спецкора «Новой-Европа» Илью Азара, а также Сергея Власова, Игоря Глека и Елену Русакову к четырем годам колонии по делу о «нежелательной организации». Журналистку «Дождя» Анну Монгайт заочно приговорили к пяти годам, а 7 октября Екатерину Котрикадзе, Валерию Ратникову и Тихона Дзядко внесли в реестр «террористов и экстремистов».
По словам экспертов, транснациональные репрессии стали продолжением внутренней репрессивной политики, а их цель — психологическое давление и сигнал обществу: даже менее заметных публичных людей государство способно «достать».
Собеседники издания объясняют происходящее не только политическим расчетом, но и бюрократической логикой силовых ведомств. Как резюмировал политолог Тимофей Барсуков, действует принцип: «есть репрессивный аппарат, и он должен быть использован».