Пока Грузия переживает политически напряженный период, ее кино остается одним из самых заметных художественных языков страны. За последние десятилетия грузинские режиссеры закрепились в европейской копродукции и регулярно попадали на фестивали класса А, однако после 2022 года ситуация внутри отрасли осложнилась: после смены руководства Национального киноцентра критики заговорили о назначении лояльных властям фигур, а государственная поддержка, по их оценке, все чаще используется как инструмент давления на неугодных авторов.
На этом фоне критик Владимир Кочарян обращается к пяти фильмам, в которых отражены и история страны, и ее нынешние противоречия. В картине Русудан Глурджидзе «Чужой дом» семья, спасшаяся от войны, поселяется в абхазской деревне в оставленном грузинском доме. Фильм показывает не только вооруженный конфликт, но и состояние людей, вытесненных из привычной жизни и вынужденных существовать в серой зоне между прошлым и будущим.
Документальная лента Саломе Джаши «Укрощение сада» построена вокруг перевозки огромных деревьев для частного сада Бидзины Иванишвили. Режиссер наблюдает, как ради проекта самого богатого человека страны меняются дороги, ландшафты и судьбы сельских жителей, для которых продажа дерева часто становится вопросом выживания.
В фильме Элене Навериани «Дрозд, дрозд, ежевика» жизнь 48-летней владелицы деревенского магазина Этеро меняется после тайного романа. История превращается в рассказ о сопротивлении патриархальной норме, которая осуждает женщину и за одиночество, и за попытку выбрать собственную форму близости и свободы.
«Дни улиц» Левана Когуашвили переносят зрителя в Тбилиси начала 2000-х: зависимость, бедность, криминал и распад социальных связей складываются в портрет потерянного поколения мужчин постсоветского времени. А в фильме Левана Акина «Пересечение», показанном в Берлине в 2024 году, пожилая Лиа едет из Батуми в Стамбул искать племянницу Теклу, изгнанную семьей из-за транс-идентичности. Этот путь становится историей вины, надежды и разрыва между поколениями.
Общий мотив всех этих работ — Грузия, в которой война, неравенство, консерватизм и концентрация власти становятся не абстрактным фоном, а личным опытом людей. Именно поэтому, несмотря на цензурные риски и давление, грузинское авторское кино продолжает говорить о том, что происходит со страной.