После начала 28 февраля 2026 года совместной операции США и Израиля против Ирана президент США Дональд Трамп призвал жителей Исламской Республики «взять власть в свои руки», назвав происходящее, возможно, их единственным шансом за многие поколения. Однако ожидаемого массового выступления не произошло. Как пишет востоковед и эксперт NEST Centre Руслан Сулейманов, побывавший в Иране, причина в том, что даже противники режима воспринимают внешнее нападение как угрозу суверенитету страны.
Автор напоминает, что идея независимости занимает центральное место в политической культуре Ирана со времен революции 1979 года. Этот акцент связан с исторической памятью о внешних вмешательствах: от русско-персидских войн и англо-советской оккупации во Вторую мировую до переворота 1953 года против премьера Мохаммада Мосаддыка. По этой причине нынешнюю операцию многие иранцы, включая оппозиционно настроенных, воспринимают как попытку лишить страну самостоятельности и контроля над ее ресурсами.
Собеседники Сулейманова говорят, что первоначальная радость из-за гибели руководителей Исламской Республики быстро сменилась страхом и раздражением, когда удары затронули гражданскую инфраструктуру. По данным Иранского общества Красного Полумесяца, повреждено более 115 тысяч гражданских объектов. UNDP сообщает о падении темпов роста ВВП на 8,8–10,4%, еще 4 млн человек оказались за чертой бедности, а продукты подорожали почти на 60%. Правозащитники из Human Rights Activists In Iran оценивают число погибших как минимум в 3 500 человек.
«Муллы заслуживают смерть. Это они довели страну до нынешнего состояния. Но это не значит, что с ними должна умереть вся страна», — сказал автору владелец кафе в Ардебиле.
Еще один фактор — отсутствие признанной альтернативы власти. Несмотря на сильную протестную культуру, выступления в Иране часто стихийны и лишены единого руководства. У части протестующих были ожидания, связанные с Резой Пехлеви, но, по словам собеседников автора, он не сыграл заметной роли во время недавних репрессий. Одновременно людей пугают заявления Трампа о возможном изменении карты Ирана и опасения распада страны, в том числе через разжигание сепаратизма.
Сулейманов пишет, что в условиях войны и после гибели Али Хаменеи пространство для «мягкого транзита» исчезло. Ключевые посты заняли представители наиболее жесткого крыла КСИР, а режим, по оценке автора, будет сочетать ужесточение репрессий внутри страны с более агрессивной внешней политикой. При этом критики власти уверяют, что после войны готовы снова выйти на улицы, если появится ясная политическая программа перемен.