Востоковед и бывший депутат кнессета Ксения Светлова в разговоре с «Новой-Европа» заявила, что соглашение о прекращении огня в секторе Газа стало возможным прежде всего из-за давления со стороны президента США Дональда Трампа на обе стороны конфликта. По ее оценке, одной военной силы для завершения войны было недостаточно: Израиль мог продолжать операцию, а ХАМАС, как террористическая организация, не был заинтересован в капитуляции.
Светлова считает, что прежние переговорные инициативы, которые выдвигали Джо Байден и арабские страны, срывались в том числе из-за позиции израильского правительства. По ее словам, кабинет Биньямина Нетаньяху долго отказывался обсуждать окончание войны и настаивал на фактически невыполнимом условии: сначала полное разоружение ХАМАС, а уже потом прекращение огня. В итоге Израиль согласился на сделку и без выполнения этого требования.
Собеседница издания назвала такую линию сознательной политикой, связанной как с давлением ультраправых партнеров по коалиции, так и с ожиданием возвращения Трампа в Белый дом. Она отметила, что риторика об «абсолютной победе» не получила ясного военного содержания, тогда как ХАМАС, несмотря на тяжелые потери, сохранился как значимая сила и, по словам Светловой, уже проводит расправы над противниками в Газе.
«Сначала меры были жесткими, но воспринимались как неизбежные. Позже стало ясно, что военные цели в основном достигнуты, а война пошла по кругу», — так Светлова описала изменение отношения к кампании.
По ее мнению, именно затяжной характер войны резко изменил международную реакцию. Если в первые месяцы после 7 октября 2023 года Израиль почти не подвергался критике, то к осени 2024 года, как считает эксперт, у союзников возникло ощущение, что основные военные задачи уже выполнены. Продолжение боевых действий, повторные рейды в одни и те же районы и заявления ультраправых министров ослабили внешнюю поддержку Израиля и усилили протесты в Европе и других странах.
Светлова также подчеркнула, что возвращение заложников не решило главный политический вопрос о будущем управления Газой. По ее словам, если в секторе не появится новая структура власти, способная контролировать ситуацию, восстанавливать жизнь и оттеснять ХАМАС, движение может со временем восстановиться. Она считает, что говорить о полном урегулировании и тем более о «новом Ближнем Востоке» пока преждевременно.